Home » Общество » По количеству двойных паспортов лидирует Киев, а не Закарпатье — Геннадий Москаль

По количеству двойных паспортов лидирует Киев, а не Закарпатье — Геннадий Москаль

121553Есть ли сепаратистские настроения на Закарпатье, и какие уроки Украина должна вынести из оккупации Крыма Российской ФедерациейPoliteka рассказал председатель Закарпатской государственной администрации Геннадий Москаль

— Чем на самом деле является план дестабилизации ситуации на Закарпатье, который хакеры обнаружили в переписке Суркова?

— Документ противоречив. Либо его писали люди, которые абсолютно не владеют информацией о ситуации на Закарпатье, либо это фальшивка.

В этом смысле прописаны глупости. Придумали русинов. Они были еще при Австро-Венгерской империи. До 1939 года людям выдавали свидетельства, где было прописано «русин». Сейчас они трансформировались в украинцев. Те же, кто себя не самоидентифицировал, продолжают считать себя русинами. Но их роль преувеличивают. Никакого подполья они создать не могут.
Если человек считает, что остался на уровне развития Австро-Венгрии и идентифицирует себя русином, так это его право. Мы не можем его отнять. Это одна из политических свобод. Пусть будет русином. Такое лицо не ведет политическую деятельность, которая запрещена Уголовным кодексом Украины.
К тому же документ составлен абсолютно безграмотно с кучей грамматических и фактических ошибок.
90% текста — ложь и вода. Не соответствуют действительности и не имеют никаких оснований. Некоторые приведенные даты выполнения задач давно прошли. Из написанного ничего не сбылось, не готовится и готовиться не могло. Например, не понятно, зачем захватывать международный аэропорт, если он вообще не работает.

— Есть ли сепаратистские настроения на Закарпатье?

— Ничего подобного нет. Это такой же миф, как проведение выборов в «ЛНР» и «ДНР». Все тихо и спокойно. Подобная информация не имеет под собой никаких оснований.

Есть замечательные отношения с Венгрией, ее политическими партиями и общественными организациями.
Сейчас на закарпатском телевидении вещают восемь национальных программ, среди них русинские, венгерские, словацкие, цыганские, русские, немецкие. Но никто не говорит об отделении или присоединении.

— Какова ситуация с двойными паспортами на Закарпатье?

— Соблазн иметь паспорт одной из стран Европейского Союза есть не только у жителей Закарпатья. По количеству двойных паспортов вообще лидирует Киев. Просто всегда кто-то на кого-то должен перебрасывать обвинения.
Паспорт любой страны ЕС, особенно принадлежащей к Шенгенскому соглашению, предоставляет много прав и привилегий. Люди получают возможность свободно устраиваться на работу, проживать ограниченное количество времени в стране, иметь право на лечение. К тому же дети могут бесплатно учиться в высших учебных заведениях страны Евросоюза.
Поэтому получение таких паспортов на Закарпатье имеет лишь прагматическую цель, никакой политики здесь нет.

— В середине 2000-х вы были постоянным представителем президента в АР Крым. Известны ли вам были факты, что жители полуострова имели по два паспорта — российский и украинский?

— До 2014 года у крымчан не было российских паспортов. Гражданину Украины он тогда ничего не давал: ни безвизового режима, ни свободного трудоустройства или обучения. В России можно было учиться и с украинским паспортом. Тогда никаких ограничений не было. Иметь российское гражданство крымчанам не было смысла.
Единственное, что тогда обнаружили в Крыму — наличие украинских паспортов у моряков Черноморского флота Российской Федерации. Это произошло потому, что закон трактовал, что украинское гражданство предоставлялось всем, кто по состоянию на 24 августа 1991 года находился на территории Украины. Вот под эту гребенку всех моряков Черноморского флота РФ и сделали украинскими гражданами.

— Все ли тогда делали правильно, чтобы сохранить Крым?

— Украинская центральная власть недоработала. Россия никогда не захватила бы полуостров, если бы там не было пророссийских настроений. А они были, и об этом говорили.
В Крыму создавалась куча пророссийских партий, общественных организаций. Когда я возглавлял представительство президента на полуострове, не было такого дня, чтобы они не собирались на митинг. Меня идентифицировали не иначе, как «бандеровец», потому что родом из Западной Украины. Поэтому митинги сопровождались лозунгами «чемодан, вокзал, на бандеровщину».
Несмотря на большое количество спецслужб, никто не заметил, что партия Сергея Аксенова «головы» крымского правительства, имеет такую же пророссийскую программу, как и партия его отца в Молдове, который готовил сценарий Приднестровья. Они похожи один в один, даже запятая нигде не переставлена. Неужели не видно было, что продолжается экспорт, тиражирование и клонирование пророссийских партий. Таких плодилось множество. Но сами себя они не регистрировали. Это могло сделать Министерство юстиции Украины или его структурные подразделения на местах. Высшее политическое руководство считало, что в Крым можно поехать, покупаться, отдохнуть, а дальше ребята — майтесь.
В частности, Москва прекрасно понимала: если не разгромить крымских татар, не разбить их единство, прийти в Крым россияне не смогут.

Поэтому из Узбекистана и других стран Средней Азии, якобы на работу, в Крым привозили людей.
В Узбекистане политических партий нет. Все недовольство режимом там перерастало в разные исламские секты. Так, в Крыму, они начали активно навязывать одну из них — Хизб ут-Тахрир, которую даже Европейский суд по правам человека признал террористической организацией. Запрещена она и в России.
Но местные власти Крыма разрешили Хизб ут-Тахрир. Они поддерживали эту исламскую секту, потому что идеологи объясняли, что помогут разгромить Меджлис и посодействовать, чтобы как можно больше крымских татар были подконтрольными Верховной Раде Крыма.
У Хизб ут-Тахрир была телепередача на государственном канале, которая выходила еженедельно, и собственно печатное издание, которое финансировал Совет министров АР Крым.
Меджлис был категорически против, но центральная власть не реагировала. Так Россия растила это движение. В Хизб ут-Тахрир вступили не один десяток крымских татар. Таким образом, РФ убила единство крымских татар, обескровила движение сопротивления. Часть давала отпор, но были и такие, которые паковали вещи и убегали, понимая, что за причастность к Хизб ут-Тахрир Россия их будут арестовывать. Что и случилось.

— Почему центральная власть не реагировала?

— Это вопрос не ко мне. Еще в 2009 году я говорил, что будет беда, потому что все это неспроста делается.
Были и другие факторы. Недоработали в том, чтобы объединить украинское общество в Крыму. Оно было разделено и постоянно ждало, что все им должна дать Украина.

— Сейчас центральная власть лучше реагирует?

— С большинством вызовов вполне справляются местные власти и имеющиеся спецслужбы. Внимательнее надо быть только к областям, у которых общие границы с Российской Федерацией. Там все еще есть люди, которые поддерживают Владимира Путина и идею «русского мира». В остальных областях, в частности Закарпатской, сепаратистских движений нет.

— Сейчас делаем все возможное, чтобы сохранить Украину?

— Трудно уберечься от лживой информации, которая подрывает доверие. Сейчас ни одна область, государственный, политический или общественный деятель не застрахованы от недобросовестных пользователей интернета, которые могут разместить такую информацию из любого уголка мира. Потом ты должен доказывать, что ты не сепаратист, как вот закарпатцы сегодня. К тому же анонимным хакерам почему-то верят больше, чем тем, кто все видит собственными глазами.
Угрозу несут и люди, которые в глаза говорят, что Украина превыше всего, а потом идут писать в Россию совсем другое. Выявить их сложно. Особенно если учесть, что после оккупации из Службы безопасности Украины ушли единицы, из МВД никто не ушел, из внутренних войск только 5%, из армии не полных 10%, а половина вернулась назад. Такого предательства не было даже в 1941 году.

Ольга Головка

Add a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *